Тексты
Мифы и Легенды

Реклама: Обогрев кровли и крыши по цене ниже рыночной!

 

<<<  >>>

Беовульф

1

Истинно! исстари
   слово мы слышим
о доблести данов,
   о конунгах датских,
чья слава в битвах
   была добыта!

Первый - Скильд Скевинг,
   войсководитель,
не раз отрывавший
   вражьи дружины
от скамей бражных.
   За все, что он выстрадал
в детстве, найденыш,
   ему воздалось:
стал разрастаться
   властный под небом
и, возвеличенный,
   силой принудил
народы заморья
   дорогой китов
дань доставить
   достойному власти.
Добрый был конунг!
   В недолгом времени
сын престола,
   наследник родился,
посланный Богом
   людям на радость
и в утешение,
   ибо Он видел
их гибель и скорби
   в век безначалия,-
от Вседержителя вознаграждение,
   от Жизнеподателя благонаследие,
знатен был Беовульф,
   Скильдово семя,
в датских владениях.
   С детства наследник
добром и дарами
   дружбу дружины
должен стяжать,
   дабы, когда возмужает,
соратники
   стали с ним о бок,
верные долгу,
   если случится война,-
ибо мужу
   должно достойным
делом в народе
   славу снискать!
В час предначертанный
   Скильд отошел,
воеводитель
   в пределы Предвечного. -
Тело снесли его
   слуги любимые
на берег моря,
   как было завещано
Скильдом, когда еще
   слышали родичи
голос владычный
   в дни его жизни.
Челн крутогрудый
   вождя дожидался,
льдисто искрящийся
   корабль на отмели:
там был он возложен
   на лоно ладейное,
кольцедробитель;
   с ним же, под мачтой,
груды сокровищ -
   добыча походов.

Я в жизни не видывал
   ладьи, оснащенной
лучше, чем эта,
   орудьями боя,
одеждами битвы -
   мечами, кольчугами:
всё - самоцветы,
   оружие, золото -
вместе с властителем
   будет скитаться
по воле течений.
   В дорогу владыку
они наделили
   казной не меньшей,
чем те, что когда-то
   в море отправили
Скильда-младенца
   в суденышке утлом.
Стяг златотканый
   высоко над ложем
на мачте упрочив,
   они поручили
челн теченьям:
   сердца их печальны,
сумрачны души,
   и нет человека
из воинов этих,
   стоящих под небом,
живущих под крышей,
   кто мог бы ответить,
к чьим берегам
   причалит плывущий.

 

<<< >>>

2

Долго правил
   твердыней данов
Беовульф датский,
   народоводитель
Скильдинг, наследник
   единодержца,
пока не сменил его
   сын его, Хальфдан
славный, что властил
   до самой смерти. -
и в старости Скильдинг
   бойцом был отменным.
Родилось на землю
   от Хальфдана четверо:
Херогар, Хродгар,
   Хальга Добрый
и дочь, которая,
   слышал я, стала
подругой Онелы
   в опочивальне,
супругой Скильвинга,
   конунга шведского.
Хродгар возвысился
   в битвах удачливый,
без споров ему
   покорились сородичи,
выросло войско
   из малой дружины
в силу великую.
   Он же задумал
данов подвигнуть
   на труд небывалый:
хоромы строить,
   чертог для трапез,
какого люди
   вовек не видывали;
там разделял бы он
   со старыми, с юными
все, чем богат был
   по милости Божьей,-
только земля неделима
   и войско едино.
Слышал я также,
   по воле владыки
от дальних пределов
   народы сходились
дворец возводить
   и воздвигли хоромы
в срок урочный,
   а тот, чье слово
было законом,
   нарек это чудо
Палатой Оленя,
   именем Хеорот;
там золотые
   дарил он кольца
всем пирующим.
   Дом возвышался,
рогами увенчанный;
   недолговечный,
он будет предан
   пламени ярому
в распре меж старым
   тестем и зятем -
скоро нагрянули
   зло и убийство.

Тут разъярился
   дух богомерзкий,
житель потемков,
   который вседневно
слышал застольные
   клики в чертогах:
там арфа пела
   и голос ясный
песносказителя,
   что преданье
повел от начала
,
   от миротворенья;
пел он о том,
   как Создатель устроил
сушу - равнину,
   омытую морем,
о том, как Зиждитель
   упрочил солнце
и месяц на небе,
   дабы светили
всем земнородным.
   и как Он украсил
зеленью земли,
   и как наделил Он
жизнью тварей,
   что дышут и движутся.

Счастливо жили
   дружинники в зале,
пока на беду им
   туда не явилось
ада исчадие:
   Гренделем звался
пришелец мрачный,
   живший в болотах,
скрывавшийся в топях,
   муж злосчастливый,
жалкий и страшный
   выходец края,
в котором осели
   все великаны
с начала времен,
   с тех пор, как Создатель
род их проклял.
   Не рад был Каин
убийству Авеля,
   братогубительству,
ибо Господь
   первоубийцу
навек отринул
   от рода людского,
пращура зла,
   зачинателя семени
эльфов, драконов,
   чудищ подводных
и древних гигантов,
   восставших на Бога,
за что и воздалось
   им по делам их.

 

<<< >>>

3

Ночью Грендель
   вышел разведать,
сильна ли стража
   кольчужников датских
возле чертога,
   и там, в покоях,
враг обнаружил
   дружину, уснувшую
после пиршества,-
   не ждали спящие
ужасной участи,-
   тогда, не мешкая,
грабитель грозный,
   тать кровожорный
похитил тридцать
   мужей-воителей,
и, с громким хохотом
   и корчась мерзостно,
вор в берлогу
   сволок добычу,
радуясь запаху
   мяса и крови.
Лишь на рассвете
   открылись людям
следы побоища
   и сила Гренделя,-
был после пиршества
   плач великий!
Скорбь огласила
   утро стенаньями;
муж безупречный
   сидел неутешен -
горе страшное,
   слишком тяжкое! -
след проклятого
   гостя видев,
он оплакивал,
   конунг, павших
в неравной схватке.
   Но не успели
даны опомниться:
   ночь наступила,
и враг ненасытный,
   в грехе погрязший,
опять набег
   учинил убийственный;
не раз случалось
   людям в ту пору
искать ночлега,
   стелить постели
вдали от высокой
   дворцовой кровли,
ибо враг кровожаждущий
   в этом доме бесчинствовал,
и, спасаясь от недруга,
   уходили воины
прочь от места опасного;
   он один одержал
верх над множеством
   и остался, злокозненный.
в доме конунга
   беззаконным хозяином;
и надолго чертог
   обезлюдел.

Так двенадцать зим
   вождь достойный,
друг Скильдингов,
   скорби смертные
и бесчестье терпел
   и печали неисчислимые.
И слагались в то время
   по всей земле
песни горестные,
   но правдивые
о том, как Грендель
   войной на Хродгара
год за годом
   злосердый ходит,
и нет предела
   проклятой пагубе,
не ищет враг
   замирения с данами,
не прекращает
   разбоя кровавого,
цену крови
   платить и не думает,
мужа знатного
   даже золотом
у злодея не выкупить.
   Так преследовал
датских ратников
   призрак дьявольский,
ждал юных в засадах
   и старых воинов
рвал на части,
   из топей туманных
являлся ночью,-
   кто знает, откуда
приходят скитальцы,
   причастные тайн
самой преисподней!-
   и множил муки
богоотверженец;
   светлый Хеорот
стал пристанищем
   полночной нечисти -
только места высокого,
   освященного Богом,
не касался поганый,
   не смел осквернять
трона кольцедарителя.

Такое Скильдингу
   на долю выпало
горе долгое.
   Сидели знатные,
судили мудрые,
   в совете думали,
как бы вернее
   людей избавить
от страшной участи;
   молились идолам,
душегубителям,
   и, воздавая им
жертвы обетные,
   просили помощи
и подкрепления -
   то суеверие,
обряд языческий,
   то поклонение
владыке адскому!
   Был им неведом
Судья Деяний,
   Даритель Славы,
Правитель Неба,
   не знали Бога,
не чтили Всевышнего.
   Горе тому,
кто нечестьем и злобой
   душу ввергает
в гееннский огонь,-
   не будет ему
послабления в муках!
   Но благо тому,
кто по смерти предстанет
   пред Богом
и вымолит у Милосердного
   мир и убежище
в лоне Отца!

 

<<< >>>

4

Не было роздыха
   сыну Хальфдана
в его несчастьях,
   не мог всемудрый
осилить пагубу.
   горе страшное,
слишком тяжкое,
   напасть ночную,
людей постигшую
   в его державе.
Услышал весть
   о победах Гренделя
храбрец гаутский,
   дружинник Хигелака -
он был сильнейшим
   среди могучих
героев знатных,
   статный и гордый;
и приказал он
   корабль надежный
готовить в плавание:
   там, за морем,
сказал, найдем мы,
   за лебединой дорогою,
конунга славного,
   но бедного слугами!
Людей не пугала
   затея дерзкая,
хотя и страшились
   за жизнь воителя,
но знаменья были
   благоприятные.
Тогда собрал он,
   ратеначальник,
в дружину гаутов
   наихрабрейших,
товарищей верных,
   числом четырнадцать,
и, сам пятнадцатый,
   опытный кормчий,
повел их к морю,
   к пределам суши.

Время летело,
   корабль в заливе
вблизи утесов
   их ждал на отмели;
они вступили
   на борт, воители,-
струи прилива
   песок лизали,-
и был нагружен
   упругоребрый
мечами, кольчугами;
   потом отчалил,
и в путь желанный
   понес дружину
морской дорогой
   конь пеногрудый
с попутным ветром,
   скользя, как птица,
по-над волнами,-
   лишь день и ночь
драконоголовый
   летел по хлябям,
когда наутро
   земля открылась -
гористый берег,
   белые скалы,
широкий мыс,
   озаренный солнцем,-
они достигли
   границы моря.
Ладья их на якоре
   стояла в бухте;
герои гаутские
   сошли на берег,
блестя кольчугами,
   звеня мечами,
и возгласили
   хвалу Всевышнему,
что ниспослал им
   стезю безбурную.
Тогда с утеса
   дозорный Скильдингов,
страж побережья,
   следил, как ратники
во всеоружии,
   в одеждах битвы
над бурунами
   проходят по сходням;
дивился витязь
   гостям незваным,
и прямо к ним он
   коня направил,
служитель Хродгара,
   и древком ясеневым,
копьем потрясая,
   спросил пришельцев: -
"Кто вы,
   закованные в броню,
покрывшие головы
   железными шлемами,
судно грузное
   по мелководьям
сюда приведшие
   из океана?
Давно храню я
   наши границы,
поморье датское
   от злонамеренных
морских разбойников,
   но не упомню,
чтобы чужая
   дружина вышла
на этот берег
   так, без опаски.
без дозволения
   моих сородичей,
власть предержащих.
   И я ни в жизни
не видел витязя

   сильней и выше,
чем ваш соратник -
   не простолюдин
в нарядной сбруе.-
   кровь благородная
видна по выправке!
   Но я обязан
узнать немедля
   ваш род и племя,
дабы вошли вы
   в пределы датские
не как лазутчики.
   Вы, чужеземцы,
морские странники,
   поторопитесь! -
я жду ответа,
   я должен сведать,
откуда вы
   и почто явились!"

 

<<< >>>

5

Воеводитель
   ему ответствовал,
раскрыл сокровищницу
   слов благородных:
"Мы все от семени
   мужей гаутских,
наш конунг - Хигелак,
   его дружина - мы.
Воитель мудрый,
   всеземнознатный
отец мой, Эггтеов,
   состарясь, умер,
покинул землю,-
   тому немало
минуло зим,-
   но имя славное
доныне знаемо
   под этим небом.
Не злые мысли
   ведут нас к датскому
народоправителю,
   к сыну Хальфдана,-
так помоги нам
   добрым советом!-
и мы не скроем
   от высокородного
помыслов наших,
   о коих скоро
и ты узнаешь.
   Молва разносит,-
скажи, то правда ли?-
   что будто некая
тварь неведомая
   тревожит Скильдинга,
датчан ночами
   исчадье мрака,
злобесный призрак,
   в набегах яростных
губит и грабит.
   От всей души я
хотел бы Хродгару
   помочь советом,
дабы избавить
   его от бедствия,
дабы вернулось
   благополучие
в его державу,
   дабы утихли
волны печалей,
   не то вовеки
страх и злосчастие
   с ним пребудут,
покуда не рухнут
   стропила и кровля,
пока стоят
   на холме хоромы".

С коня ответил
   отважный всадник,
сказал дозорный:
   "И сам ты знаешь,
что должно стражу -
   щитоносителю
судить разумно
   о слове и деле.
Я вижу ясно,
   с добром вы к Скильдингу
путь свой правите,
   и вам тореную
тропу, кольчужники,
   я укажу;
а людям велю я
   этот свежесмоленый
корабль охранять
   и беречь от недругов;
пускай на песке
   дожидает спокойно
древо морское
   доброго кормщика;
вновь полетит
   змееглавый по хлябям,
неся восвояси
   хозяина славного,
к землям гаутским,
   а с ним и дружинников -
тех, кого в битве
   Судьба упасет".

Двинулась рать
   (корабль остался,
причаленный к берегу,
   широкогрудый,
на тяжком якоре);
   ярко на шлемах
на островерхих
   вепри-хранители
блистали золотом.
   Так за вожатым
спешила дружина
   мужей войнолюбых
широкой дорогой,-
   и вдруг перед ними
в холмах воссияла
   златослепящая
кровля чертога,
   жилища Хродгара:
под небом не было
   знатней хоромины,
чем та, озарявшая
   окрестные земли.

Узрели славу
   твердыни престольной
щитоносители;
   страж, указав им
путь прямохожий,
   коня направил
обратно к морю,
   и молвил ратник:
"Теперь идите.
   Отец Вседержитель
да будет с вами!
   Дай Бог вам силы
в грядущих сражениях!
   А я возвращаюсь
хранить границу
   от недругов наших!"

 

<<< >>>

6

На пестрые плиты,
   на путь мощеный
толпа ступила
   мужей доспешных
в нарядах ратных,
   в кольчугах, звенящих
железными кольцами,
   прочными звеньями,-
войско блестящее
   шло ко дворцу.
Там, под стеной,
   утомленные морем,
они сложили
   щиты широкие
в ряд на лавы -
   раскатом грянули
их нагрудники;
   там же составили
копья из ясеня
   вместе с мечами -
бремя железное,
   вооружение
морестранников.
   Тут страж-привратник,
воитель гордый,
   спросил пришельцев?
"Откуда явились
   щиты золоченые,
кольчуги железные,
   грозные шлемы,
длинные копья?
   Немало у Хродгара
я, глашатай,
   встречал иноземцев,
но столь достойных
   не видел! Надеюсь,
не ради прибежища,
   как изгнанники,
но ради подвигов
   пришли вы к Хродгару!"

Вождь гаутов
   ему ответил,
стойкий в битве,
   статный под шлемом,
такими словами:
   "Из дома Хигелака
веду соратников
   я, воин Беовульф,
хочу поведать
   владыке вашему,
потомку Хальфдана,
   что мы замыслили,
коль скоро конунг
   окажет милость
и нас допустит
   в свои палаты".

Вульфгар ответствовал,
   вождь венделов,
муж многомудрый,
   меж соплеменников
мужеством славный:
   "Владыке Скильдингов
слово просящего,
   конунгу данов,
кольцедробителю,
   речи твои,
о вождь дружины,
   я передам.
Ждите!- скоро
   веление конунга -
народоправителя
   вы услышите!"

Туда вошел он,
   где старый Хродгар
сидел седовласый
   среди придворных;
там, на помосте,
   перед престолом
славного пастыря,
   пред ликом Хродгара
встал Вульфгар,
   и молвил он, вестник:
"Люди, пришедшие
   к нам издалека,
морской дорогой
   из края гаутов,-
привел их воин
   по имени Беовульф,-
просят они,
   повелитель, выслушать
слово, с которым
   к тебе спешили;
о господин,
   не отказывай пришлым,
слух преклони,
   благородный Хродгар,-
оружие доброе
   служит порукой
их силе и мужеству;
   муж могучий,
приведший войско,-
   вождь достойный!"

 

<<< >>>

7

Владычный Скильдинг,
   Хродгар ответил:
"Видел я витязя
   в дни его детства;
умер отец его,
   добрый Эггтеов,
в дом которого
   дочь единственную
отдал Хредель;
   к старому другу
отца явился
   и сын могучий,-
о нем я слышал
   от мореходов,
ладьи водивших
   в страну гаутов
с моими дарами;
   они рассказывали,
как тридцать ратников
   переборол он
одной рукою.
   Бог Всеблагой
направил к данам,
   послал, Милосердный,
этого мужа -
   так я думаю -
против Гренделя,
   и я героя,
по дружбе, как должно,
   дарами встречу!
Сюда немедля
   введи достойных -
пусть предо мною
   они предстанут,-
скажи: воистину
   гостям желанным
даны рады!"

Тогда из чертога
   вышел Вульфгар
с такими словами:
   "Изволил конунг,
владыка данов,
   мой повелитель,
сказать, что знает
   род ваш и племя
и рад приветствовать
   героев, пришедших
к нам из-за моря.
   Теперь в боевом
облачении, в шлемах
   ступайте в палаты
да кланяйтесь Хродгару,
   а ваше оружие
покуда оставьте

   тут, у порога,
щиты и копья".

Встал среди ратников
   статный воин,
вождь дружины,
   велел, как должно,
верной страже
   стеречь оружие,
а сам с остальными
   вслед за глашатаем
двинулся в Хеорот.
   Витязь явился
могучий в шлеме
   перед престолом,
и молвил Беовульф
   (кольчуга искрилась -
сеть, искусно
   сплетенная в кузнице):
"Привет мой Хродгару!
   Я - воин Хигелака,
его племянник;
   мне ратное дело
с детства знакомо,
   Там, в отчем доме,
услышал я вести
   о битвах с Гренделем -
морские странники
   о том мне поведали,
что дом дружинный,
   тобой построенный,
чертог обширный
   пустеет вечером,
чуть солнца на небе
   померкнет слава.
Тогда старейшины,
   мои сородичи
из лучших лучшие,
   меня подвигнули
тебе, о Хродгар,
   отдать в услужение
рук моих крепость,
   ибо воочию
сами видели,
   как я из битвы
шел, обагренный
   кровью пяти
гигантов поверженных;
   а также было,
я бился ночью
   с морскими тварями,
мстя, как должно,
   подводной нечисти
за гибель гаутов;
   так и над Гренделем
свершить я надеюсь
   месть кровавую
в единоборстве.
   Доверь, владыка
блистательных данов,
   опора Скильдингов,
щит народа,-
   тебя заклинаю
я, прибывший
   с дальнего берега,-
о друг воителей,
   доверь пришельцам,
мне с моею
   верной дружиной,
отряду храбрых
   охрану Хеорота!
К тому же, зная,
   что это чудище,
кичась могучестью,
   меча не носит,
я так же - во славу
   великого Хигелака,
сородича нашего
   и покровителя! -
я без меча,
   без щита широкого,
на поединок
   явлюсь без оружия:
враг на врага,
   мы сойдемся, и насмерть
схватимся врукопашную,-
   Небо укажет,
Бог рассудит,
   кому погибнуть!
И если он
   победит, как обычно
в этом зале,
   тогда уж гаутов,
моих соратников,
   он беспрепятственно
пожрет, злобесный;
   тебе же не будет
забот похоронных,
   коль скоро сгину,-
меня утащит
   окровавленного
в свою берлогу,
   в багровокипящий
болотный омут,
   и в клочья тело
мое растерзает
   себе на мясо,
а мне уже пищи
   не нужно будет.
И если сгибну,
   похищенный битвой,
мои доспехи
   пошлите Хигелаку,
меч и кольчугу
   работы Вилунда,
наследие Хределя.
   Судьба непреложна!"

 

<<< >>>

8

Скильдинг-властитель,
   Хродгар вымолвил:
"К нам ты ныне
   явился, Беовульф,
как друг и защитник,
   верный долгу;
ведь было: в споре
   убивши Хадолафа,
из рода Вильвингов,
   отец твой распрю
посеял кровную;
   когда же гауты,
страшась усобиц,
   его отринули,
бежал он от мести
   к нам, за море,
под руку Скильдингов,
   в пределы датские,
где я уже властил
   тогда над данами,
правил державой,
   обширным краем,
твердыней героев
   (достойней владел бы
наследием Хальфдана
   брат мой старший,
да умер Херогар
   прежде времени!),
я же немедля
   в оплату крови
золото выслал
   Вильвингам за море:
я замирил их -
   беглец присягнул мне.
А ныне я должен
   скрепивши сердце
поведывать людям,
   как лютый Грендель
бесчестит Хеорот,
   без счета губит
моих домочадцев:
   дружина тает,
Судьба безжалостная
   уносит воинов
в схватках с Гренделем.
   Но Бог поможет
воздать злодею
   за горести наши!
Не раз похвалялись
   в застольях бражных,
над полными чашами
   честью хвалились
герои остаться
   ночью на страже
и Гренделя в зале
   мечами встретить;
тогда наутро
   в чертоге для пиршеств
мы находили
   запекшейся крови
потоки и пятна,
   пол обагренный,
скамьи и стены,-
   так я утратил
многих знатнейших,
   всех смерть похитила!
Но время! - сядем
   за пир, и сердце
тебе, воитель,
   подскажет словом.
Тогда им дали
   на скамьях медовых
места в застолье,
   и гости-гауты
сели за трапезу,
   ратники сильные,
храбросердые;
   брагу медовую
в чеканные чаши
   лил виночерпий,
песносказитель
   пел о Хеороте;
и беспечально
   там пировали
две дружины -
   датчан и гаутов.

 

<<< >>>

9

Тут Унферт,
   сын Эгглафа,
сидевший в стопах
   у владыки Скильдингов,
начал прение
   (морепроходец,
пришелец Беовульф,
   его раззадорил:
неужто в мире
   ему соперник
нашелся, воин
   под небом славный,
его сильнейший),
   и вот он начал:
"Не тот ли ты Беовульф,
   с которым Брека
соревновался
   в умении плавать,
когда, кичась
   непочатой силой,
с морем спорили
   вы, бессмыслые,
жизнью рискуя?
   Ни друг, ни недруг,
ни муж разумный
   не мог отвратить вас
от дикой затеи
   соперничать в океане.
Пучин теченья
   сеча руками,
взмахами меряя
   море-дорогу,
вы плыли по волнам,
   по водам, взбитым
зимними ветрами,
   семеро суток.
Тебя пересилил
   пловец искусный,
тебя посрамил он:
   на утро восьмое,
брошенный бурей
   к норвежскому берегу,
он возвратился
   в свои владенья,
в земли Бродингов,
   в дом наследный,
где правит поныне,
   на радость подданным,
казной и землями.
   Клятву сдержал
сын Бенстана -
   был первым!
Вот почему я
   предчую худшее
(хотя и вправду
   ты крепок в битве,
в честной сече),
   коль скоро, с вечера
тут оставшись,
   ты встретишь Гренделя!"
Ответил Беовульф,
   сын Эггтеова:
"Не чересчур ли
   ты, друг мой Унферт,
брагой упившись,
   о подвигах Бреки
тут разболтался?
   На самом же деле
никто из смертных
   со мной не сравнился бы
мощью на море,
   выдержкой на океане.
Когда-то, поспорив,
   мы вправду задумали,
жизнью рискуя
   (а были оба
еще недоростками!),
   взапуски плавать
в открытых водах.
   Сказано - сделано:
кинулись в зыби,
   клинки обнажив
ради защиты
   от хищных тварей,
там обитавших.
   Сил недостало
ему тягаться
   со мной на быстринах,
но я не покинул
   его над бездной:
вместе держались
   в опасных водах,
рядом плыли
   пятеро суток,
покуда буря
   и сумрак ночи,
северный ветер,
   снег и волны
кипящих течений
   не разлучили
нас в ненастье.
   Со дна морского
нечисть восстала -
   в пене ярились
полчища чудищ.
   Рубаха-кольчуга
искусной вязки,
   железной пряжи
мне послужила,
   шитая золотом,
верной защитой,
   когда морежитель,
стиснув когтистыми
   лапами тело,
вдруг потащил меня
   в глубь океана;
Судьбой хранимый,
   я изловчился,
- клинком ужалил
   зверя морского -
канул на дно
   обитатель хлябей.

 

<<< >>>

10

Кишела нежить,
   грозя мне погибелью
в бурлящей бездне,
   но я поганых
мечом любимым
   учил, как должно!
Не посчастливилось
   злобной несыти
мной поживиться,
   плотью лакомой,
пищей пиршественной
   в глубоководье,
зато наутро
   в прибрежных водах
всплыли распухшие
   туши животных,
клинком усыпленных,-
   и с этой поры
стал безопасен
   путь мореходный
над теми безднами.
   Божий светоч
взошел с востока,
   утихла буря,
и я увидел
   источенный ветром
скалистый берег -
   Судьба от смерти
того спасает
,
   кто сам бесстрашен!
Всего же девять
   избил я чудищ
и, право, не знаю,
   под небом ночным
случались ли встречи
   опасней этой,
был ли кто в море
   ближе к смерти,
а все же я выжил
   в неравной схватке -
меня, усталого,
   но невредимого,
приливом вынесло,
   морским течением
к финским скалам.

   Но я не слышал
подобных былей
   о подвигах ратных,
тобой совершенных:
   ни ты, ни Брека -
в игре сражений
   не смели вы оба
железом кровавым
   творить, как должно,
дела достойные,
   зато известно,
что ты убийца
   своих сородичей,
братьев кровных,-
   проклятье ада,
как ни лукавь ты,
   тебя не минет!
Скажу воистину
   тебе, сын Эгглафа:
не смог бы Грендель
   бесчинствовать в Хеороте,
не смел бы нечистый
   бесчестить владыку,
когда бы сердце
   твое вмещало
столько же храбрости,
   сколько бахвальства!
Но знает он,
   что его не встретят,
противоборствуя,
   мечами острыми,
и без опаски
   враг набегает
на земли Скильдингов,
   твоих сородичей,
и с Данов дань
   собирает кровью,
и ест и пьет он
   и не трепещет
при встрече с данами.
   Дайте время,
на деле узнает он
   доблесть гаутскую!
Завтра поутру,
   когда над миром
зажжется Светоч,
   солнце на небе
явится ясное,-
   всяк без боязни
сможет на пиршестве
   пить брагу в Хеороте!"

Пришлась по нраву
   кольцедарителю,
седовласому
   старцу-воину,
решимость Беовульфа:
   он уверовал,
пастырь данов,
   в близость спасения.
Громче смех
   зазвучал и речи
среди воителей;
   вышла Вальхтеов,
блистая золотом,
   супруга Хродгара,
гостей приветствовать
   по древнему чину:
высокородная
   вождю наследному
вручила первому
   чашу пенную,
да не грустил бы
   в пиру властитель,
владыка данов,-
   до дна он выпил,
радуясь трапезе,
   добрый конунг;
затем гостей
   обходила Вальхтеов
с полной чашей,
   потчуя воинов,
старых и юных,
   пока не предстала
жена венценосная,
   кольцевладелица
с кубком меда
   перед гаутским
войсководителем;
   многоразумная
Бога восславила,
   ей по молитвам
в помощь пославшего
   рать бесстрашную.
Чашу воитель
   принял от Вальхтеов
и ей ответствовал
   жаждущий битвы,
молвил Беовульф,
   сын Эггтеова:
"Дал я клятву,
   когда с дружиной
всходил на ладью,
   чтобы плыть за море:
или избуду я
   ваши беды,
или сгину
   в тугих объятьях
рук вражьих,-
   зарок мой крепок! -
добуду победу,
   или окончатся
дни моей жизни
   в этом чертоге!"
Пришлась по сердцу
   хозяйке дома
клятва гаута.

   Воссела властная
золотоносица
   возле супруга,
и пир разгорелся,
   как в дни былые;
застольные клики,
   смех и песни
в хоромах грянули,
   но сам сын Хальфдана
прервал веселье,
   спеша укрыться
в ночных покоях:
   он знал, что недруг,
дождавшись часа,
   когда помрачится
закатное солнце
   и с неба сумерки
призрачным облаком
   сползут на землю,-
враг явится яростный,
   жизнекрушитель,
в зал для пиршеств.
   Повстала дружина;
воин воину,
   Хродгар Беовульфу
сказал в напутствие,
   благословляя
ночную стражу,
   такое слово:
"Кроме тебя,
   никому до сегодня
я не вверял
   сокровищниц датских
с тех пор, как впервые
   поднял свой щит.
Прими под охрану
   мое жилище!
Помни о славе!
   Исполни клятву!
Врага стереги! -
   и добудешь награду,
коль скоро в сражении
   жизнь не утратишь!"

^
 >>>
[an error occurred while processing this directive]