Тексты
Мифы и Легенды

Реклама:


Сага о Гуннлауге
Змеином Языке


VII

     В Англии правил тогда конунг Адальрад, сын Ятгейра. Он был хорошим государем. В ту зиму он жил в Лундунаборге. В Англии был тогда тот же язык, что и в Норвегии и Дании. Язык изменился в Англии, когда ее завоевал Вильхьяльм Незаконнорожденный. С тех пор в Англии стали говорить по-французски, так как он был родом из Франции.
     Гуннлауг тотчас пошел к конунгу и приветствовал его учтиво и почтительно. Конунг спросил его, из какой он страны. Гуннлауг ответил ему.
     - Я потому, - продолжил он, - искал встречи с вами, государь, что сочинил вам хвалебную песнь и хотел бы, чтобы вы ее выслушали.
     Конунг сказал, что он охотно ее выслушает. Тогда Гуннлауг сказал эту хвалебную песнь четко и торжественно. В ней был такой припев:

"Щедрому конунгу Англии
Люди хвалу слагают;
Рать и народ склониться
пред Адальрадом".
     Конунг поблагодарил его за песнь и в награду за нее дал ему пурпурный плащ, подбитый лучшим мехом и отделанный спереди золотом. Он сделал Гуннлауга своим дружинником, и Гуннлауг оставался у конунга всю зиму и пользовался большим почетом.
     Однажды рано утром Гуннлауг встретил на улице трех людей. Их вожак назвал себя Торормом. Он был высок ростом и силен, и видно было, что справиться с ним очень трудно. Он сказал:
     - Слушай, норвежец, одолжи-ка мне денег!
     Гуннлауг ответил:
     - Неразумно давать взаймы незнакомому человеку.
     Но тот сказал:
     - Я верну тебе долг в назначенный срок.
     - Ну хорошо, тогда я, пожалуй, дам тебе в долг, - сказал Гуннлауг и дал ему денег.
     Вскоре после этого Гуннлауг увиделся с конунгом и рассказал ему об этом случае. Конунг сказал:
     - Тебе не повезло. Это очень плохой человек - известный разбойник и викинг. Не связывайся с ним. Лучше я подарю тебе столько, сколько ты дал ему.
     Но Гуннлауг ответил:
     - Плохи же мы тогда, ваши дружинники, если мы нападаем на невинных людей, а сами позволяем отнимать у себя свое добро. Не бывать этому!
     Вскоре после этого он встретил Торорма и потребовал уплаты долга. Но тот сказал, что не собирается платить,
     Тогда Гуннлауг сказал такую вису:

Моди лязга металла,
Неумное ты задумал:
Деньги отнять обманом 
У дерева льдины шлема. 
Недаром ношу я сызмала 
Имя - Язык Змеиный. 
Славный выдался случай 
В этом тебя уверить.
     - Я ставлю тебе такое условие, - сказал Гуннлауг, - либо ты уплатишь мне свой долг, либо через три ночи ты будешь биться со мной на поединке.
     Викинг рассмеялся и сказал:
     - До сих пор еще никто не решался вызывать меня на поединок. Слишком многие поплатились своей шкурой! Впрочем, я готов.
     На этом они расстались. Гуннлауг рассказал конунгу, что между ними произошло. Тот сказал:
     - Дело твое теперь плохо, потому что этот человек может сделать тупым любое оружие. Ты должен сделать, как я тебя научу, Гуннлауг. Вот тебе меч, который я подарю тебе. Сражайся им, а этому человеку покажи тот меч, что у тебя был раньше.
     Гуннлауг поблагодарил конунга.
     Когда они были готовы к поединку, Торорм спросил, что у него за меч. Гуннлауг показал ему свой меч и взмахнул им, а сам обвязал ремнем рукоятку меча, подаренного ему конунгом, и надел этот ремень себе на руку.
     - Не боюсь я этого меча, - сказал берсерк, посмотрев на меч Гуннлауга.
     И он нанес удар мечом и рассек Гуннлаугу щит. Гуннлауг тотчас же нанес ответный удар мечом конунга. Но берсерк стоял, не защищаясь. Он думал, что у Гуннлауга тот самый меч, который тот ему показал раньше. И Гуннлауг тотчас же поразил его насмерть.
     Конунг поблагодарил его за подвиг. Этим подвигом Гуннлауг очень прославился в Англии и за ее пределами.
     Весной, когда корабли стали ходить по морю, Гуннлауг попросил у Адальрада разрешения отправиться в плаванье. Конунг спросил его, куда он собирается. Гуннлауг отвечал:

- Слово я дал и должен
Плыть долиной тюленей,
Владык пятерых немедля
В дальних пределах проведать.
Но снова по первому зову
В твою я вернусь дружину,
Меня одарит Адальрад
Рдяным одром дракона.
     - Пусть будет так, скальд, - сказал конунг и дал ему золотое запястье весом в семь эйриров. - Но ты должен обещать мне, - добавил он, - что вернешься ко мне будущей осенью, потому что, зная твое искусство, я не хотел бы совсем потерять тебя.

< Назад
Дальше >